The largest dead space on earth is the Atacama desert in Chile, a place so desolate that not even insects or retiles live in the zero-humidity environment. Acclaimed Chilean documentarian Patricio Guzman returns there to examine the work of the astronomers in the observatory there (he was passionate about astronomy as a child), but ends up also exploring the work of the archaeologists who uncover evidence of ancient inhabitants of the desert, and of a group of people who search for dead bodies dumped there by the Pinochet regime. It’s thoughtful, heartfelt and gorgeous.6 wins & 3 nominations, European Film Awards
People suffer largely unnoticed while the rest of the world goes about its business. This is a documentary exploration of the mythic beauty of the Golden Gate Bridge, the most popular suicide destination in the world, and those drawn by its call. Steel and his crew filmed the bridge during daylight hours from two separate locations for all of 2004, recording most of the two dozen deaths in that year (and preventing several others). They also taped interviews with friends, families and witnesses, who recount in sorrowful detail stories of struggles with depression, substance abuse and mental illness. Raises questions about suicide, mental illness and civic responsibility as well as the filmmaker's relationship to his fraught and complicated material. 
"I Have Never Forgotten You" is a comprehensive look at the life and legacy of Simon Wiesenthal, the famed Nazi hunter and humanitarian. Narrated by Academy Award winning actress Nicole Kidman, it features interviews with longtime Wiesenthal associates, government leaders from around the world, friends and family members--many of whom have never discussed the legendary Nazi hunter and humanitarian on camera. Previously unseen archival film and photos also highlight the film. What was the driving force behind his work? What kept him going when for years the odds were against his efforts? What is his legacy today, more than 60 years after the end of World War Two?
Jennifer Baichwal's cameras follow Edward Burtynsky as he visits what he calls manufactured landscapes: slag heaps, e-waste dumps, huge factories in the Fujian and Zhejiang provinces of China, and a place in Bangladesh where ships are taken apart for recycling. In China, workers gather outside the factory, exhorted by their team leader to produce more and make fewer errors. A woman assembles a circuit breaker, and women and children are seen picking through debris or playing in it. Burtynsky concludes with a visit to Shanghai, the world's fastest growing city, where wealth and poverty, high-rises and old neighborhoods are side by side.
Is darkness becoming extinct? When filmmaker Ian Cheney moves from rural Maine to New York City and discovers streets awash in light and skies devoid of stars, he embarks on a journey to America’s brightest and darkest corners, asking astronomers, cancer researchers and ecologists what is lost in the glare of city lights. Blending a humorous, searching narrative with poetic footage of the night sky, The City Dark provides a fascinating introduction to the science of the dark and an exploration of our relationship to the stars. 
Кто готовится увидеть очередную глянцевую картинку войны с победными маршами, патриотическими настроениями и громкими подвигами - может сразу отложить эту книгу. Новый роман Даниила Гранина - это взгляд на Великую Отечественную с изнанки, не с точки зрения генералов и маршалов, спокойно отправлявших в пекло и мясорубку целые армии, а изнутри, из траншей и окопов.
Drawing on his own groundbreaking work, Silver examines the world of prediction, investigating how we can distinguish a true signal from a universe of noisy data. Most predictions fail, often at great cost to society, because most of us have a poor understanding of probability and uncertainty. Both experts and laypeople mistake more confident predictions for more accurate ones. But overconfidence is often the reason for failure. If our appreciation of uncertainty improves, our predictions can get better too. This is the “prediction paradox”: The more humility we have about our ability to make predictions, the more successful we can be in planning for the future.
Биографический роман американского журналиста Тома Рииса посвящен Льву Нусимбауму, бакинскому еврею, принявшему ислам, авантюристу и писателю, издававшему свои книги под псевдонимами Курбан Саид и Эсад-бей. Его главный роман «Али и Нино», бестселлер 1930-х годов, пережил второе рождение в 1970-е и был переведен на сорок языков мира. Однако до расследования Тома Рииса настоящее имя человека, который скрывался под стоящим на обложке книги псевдонимом Курбан Саид, оставалось неизвестным. 
Этот роман был окутан завесой тайны, как, наверное, ни один другой роман ХХ века. Впервые "Али и Нино" был издан по-немецки ровно семьдесят лет тому назад. Рукопись романа бесследно исчезла, и ученые разных стран до сих пор ломают головы над вопросом, кто же скрывается под загадочным псевдонимом "Курбан Саид". Впрочем, кто бы ни был автор романа, ясно одно: перед нами блистательная и вдохновенно рассказанная романтическая история, действие которой разворачивается на Кавказе и в Иране на фоне драматических событий первой четверти прошлого века. Увидевший свет в предвоенной Германии, роман "Али и Нино" уже в наши дни стал мировым бестселлером и получил восторженные отклики читателей. 
From the Pulitzer Prize–winning reporter who has spent the last thirty years writing about Saudi Arabia—as diplomatic correspondent, foreign editor, and then publisher of The Wall Street Journal—an important and timely book that explores all facets of life in this shrouded Kingdom: its tribal past, its complicated present, its precarious future. 
Джон Берджер выпустил знаменитое «Искусство видеть» в 1972 году. Это, кажется, кульминационная точка в биографии Берджера, в том же году он получает Букеровскую премию, и тогда же выходит фильм «Ways of Seeing», по мотивам которого и написан одноименный сборник эссе. Три из семи эссе — «визуальные»; это просто подборка изображений, которая должна проиллюстрировать некоторые мысли и идеи Берджера относительно человеческого зрения, особенностей восприятия визуального искусства и, наконец, самого этого искусства периода 1500–1900 годов. Оно в первую очередь связано с господством масляной живописи, которую Берджер фактически ниспровергает с престола высокого искусства. Для него рекламная эстетика капиталистической современности — прямое продолжение эстетики масляной живописи, которая «сделала с видимым миром то, что капитал сделал с социальными отношениями». Берджер уподобляет масляную картину в раме не окну, а сейфу, встроенному в шкаф, в котором хранится то, что можно увидеть. Это, пожалуй, наиболее провокационное и важное эссе в этом сборнике. Второе по важности, посвященное способу восприятия классического искусства в XX веке, написано под явным влиянием идей Беньямина, помноженных на по-витгенштейновски парадоксальные фразы типа «мы видим только то, на что смотрим».
Дэвид Рокфеллер - представитель третьего поколения знаменитой династии, ставшей олицетворением американского капитализма. В книге, написанной в возрасте 87 лет, он повествует о своем жизненном пути: годах учебы, давшей ему фундаментальное гуманитарное и экономическое образование, службе в армии во время Второй мировой войны, деятельности в "семейном" банке Чейз.
Исследование кандидата философских наук Андрея Витальевича Миронова вышло в год 125-летия Ле Корбюзье и совпало с выставкой, которая еще открыта в Пушкинском музее. И если выставка — действительно о творчестве архитектора, его влиянии на последующее развитие архитектуры, то книга Миронова скорее о том, почему вообще этот человек смог добиться такого влияния, в чем кроется тайна его творчества. 
Книга посвящена творческой биографии московского архитектора рубежа XIX-ХХ веков Л.Н.Кекушева, автора многих замечательных построек в стиле модерн. Автор впервые раскрывает не только особенности его творческого почерка, но и старается представить его в контексте времени - наметить связи зодчего с наиболее значимыми фигурами среди предпринимателей Москвы и знаменитыми строительными инициативами эпохи. 
The fascinating tale of the 19th-century Italian monk, a “notorious tomb robber,” who gathered archaeological treasures in Egypt while crunching bones underfoot. NYT: 100 Notable Books of 2012
Under threat by fundamentalist terrorists, a group of Trappist monks stationed with an impoverished Algerian community must decide whether to leave or stay.
Во время войны нацисты сняли фильм о варшавском гетто. Материалы этой картины, так и оставшейся незаконченной, были обнаружены уже после войны и привлекли внимание ученых-историков, искавших достоверные свидетельства о жизни в гетто. Несмотря на явно пропагандистский характер фильма, долгое время он считался документальным, пока не была найдена недостающая часть, проливающая свет на истинную его сущность: благополучная "повседневная жизнь" обитателей гетто, показанная на экране, была тщательно срежиссирована съемочной группой. С помощью живых свидетелей — одного из операторов того фильма и оставшихся в живых обитателей гетто — режиссеру Яэль Херсонски удалось воссоздать историю создания знаменитой фальшивки.
Past and present collide as award-winning filmmaker Natalia Almada brings to life audio recordings she inherited from her grandmother, Alicia, daughter of Plutarco Elías Calles, a revolutionary general who became Mexico’s president in 1924. In his time, Calles was called El Jefe Maximo (Foremost Chief). Today he is remembered as El Quema-Curas (Priest Burner) and as a dictator who ruled through puppet presidents until his exile in 1936. Airing during the centennial of the Mexican Revolution, El General moves between a daughter’s memories of her father as she grapples with history’s portrayal of him and the weight of that same man’s legacy on Mexico today.
Michio Kaku: "It is often stated that of all the theories proposed in this century, the silliest is the quantum theory. In fact, some say that the only thing that quantum theory has going for it is that it is unquestionably correct."
A riveting documentary of the recently assassinated Benazir Bhutto, a polarizing figure in the Muslim world. Following in her father's footsteps as a pillar for democracy, Bhutto was expected to dominate Pakistan's 2008 elections but the assassination sent Pakistan politics into turmoil. This major event sent shock waves throughout the world and transformed her from political messiah into a martyr for the common man
Georg Nigl (Wozzeck), Mardi Byers (Marie), Maxim Paster (Captain), Pyotr Migunov (Doctor) & Roman Muravitsky (Drum-major). Orchestra & Chorus of the Bolshoi Theatre, Teodor Currentzis. Stage direction and set design: Dmitri Tcherniakov
Ildebrando D'Arcangelo (Don Giovanni), Luca Pisaroni (Leporello), Diana Damrau (Donna Anna), Joyce DiDonato (Donna Elvira), Rolando Villazón (Don Ottavio), Mojca Erdmann (Zerlina), Konstantin Wolff (Masetto), Vitalij Kowaljow (Il Commendatore)
Après ses excitantes aventures Vivaldi, Gluck, Salieri, ainsi que ses feux d'artifices "Opera Proibita" et "Sacrificium", la chanteuse italienne, accompagnée par l'excellent I Barocchisti de Diego Fasolis, nous plonge à nouveau en territoires inconnus, en nous proposant ce voyage inat-tendu au sein de l'œuvre d'Agostino Steffani (1654-1728)
Après avoir de reçus de multiples récompenses (Diapason d'Or, Choc de Classica), Les Tallis Scholars reviennent chez Gimell ! L'ensemble vocal dirigé par Peter Phillips présente la Messe Dictes moy toutes voz pensées, une oeuvre qui respire le calme et la sérénité. L'art de Mouton, parfois comparé à Josquin, n'a d'égal en fait que les retables de Giovanni Bellini et Hans Memling. 
In a work of meticulous scholarship and research, Paul Preston, the world's foremost historian of 20th-century Spain, charts how and why Franco and his supporters set out to eliminate all 'those who do not think as we do' – some 200,000 innocent men, women and children across Spain.
Few observers are unimpressed by the economic ambition of China or by the nation's remarkable rate of growth. But what does the future hold? This meticulously researched book closely examines the strengths and weaknesses of the Chinese economic system to discover where the nation may be headed and what the Chinese experience reveals about emerging market economies. The authors find that contrary to popular belief, cutting edge innovation is not a prerequisite for sustained economic vitality—and that China is a perfect case in point. 
Spanning the years of 1940-1965, THE LAST LION picks up shortly after Winston Churchill became Prime Minister-when his tiny island nation stood alone against the overwhelming might of Nazi Germany. The Churchill conjured up by William Manchester and Paul Reid is a man of indomitable courage, lightning fast intellect, and an irresistible will to action. THE LAST LION brilliantly recounts how Churchill organized his nation's military response and defense; compelled FDR into supporting America's beleaguered cousins, and personified the "never surrender" ethos that helped the Allies win the war, while at the same time adapting himself and his country to the inevitable shift of world power from the British Empire to the United States.
Подход английского историка Д.Ливена разительным образом отличается от оценок, принятых в западной историографии. В большей части трудов западных историков, посвященных борьбе России с Наполеоном, внимание авторов практически всецело сосредоточено на кампании 1812 г., на личности Наполеона, его огромной армии и русской зиме, при этом упускаются из виду действия российского руководства и проводимые им военные операции. 
Конек молодого британского историка («Рубикон», «Персидский огонь») — плохо изученный период между 400 и 800 годами н. э. В новой книге он пытается ответить на вопрос — как на руинах двух империй, Римской и Персидской, возникла оригинальная цивилизация — арабо-мусульманская? Каким образом связано падение Римской империи и возникновение ислама? Почему персы и римляне не смогли удержать Ближний Восток, — а у арабов это получилось, причем для завоевания потребовались не века, как у римлян, а десятилетия? Помимо чисто исторического, у книги есть и злободневный аспект — аналогия с современностью: закат Америки и набирающий силу Китай. 
A man-made wonder, a connective network, an economic force, a bringer of blight and sprawl and the possibility of escape—the U.S. interstate system changed the face of our country. The Big Roads charts the creation of these essential American highways. From the turn-of-the-century car racing entrepreneur who spurred the citizen-led “Good Roads” movement, to the handful of driven engineers who conceived of the interstates and how they would work—years before President Eisenhower knew the plans existed—to the protests that erupted across the nation when highways reached the cities and found people unwilling to be uprooted in the name of progress, Swift follows a winding, fascinating route through twentieth-century American life.